Черное · с · серебром

Я не был в этом доме уже лет десять. И с превеликим удовольствием продолжил бы эту славную традицию. Если бы это не было настолько необходимо, я бы не за что не переступил сей мерзотный порог. Все здесь пропахло гнилью. И столько воспоминаний... Вот та самая лестница, вот эта зазубрина на перилах...
Все. Побыстрей разобраться с делами и прочь отсюда. Навеки.
А лучше, уходя - сжечь. ВСе равно оно больше никому уже не пригодится.

what I've felt
what I've known
never shined through in what I've shown
never be
never see
won't see what might have been

Что это, что это?... Что это - красное на моих ладонях?
Что я сделал... Что ТЫ сделал?...
Что с тобой, ты слышишь?

Нет, я здесь не причем, я это прекрасно знаю.
Но красное, красное на моих руках...

Ошибка непростительна.

...жалкий мальчишка... О такого противно и руки марать...
...О нет, я не имел ввиду ничего такого, мой Лорд...
...Да, конечно Вы правы...
...а Вы, мисс, вообще становитесь нам бесполезны...
...воля Ваша, я слушаю...
...о, позвольте это сделать мне!..
...но это только пока....
...считаете, что способны на это?..
...за крепкую мужскую дружбу!...
...отвечай Лорду!...
...она прекрасна...
...nothing will stop me...

"Найджелус, какой ты самовлюбленный!", - бросила сгоряча девушка, кружащаяся в венском вальсе с молодым человеком.
Внезапно партнер останавливается. Опустив руку и перестав вести партнершу, он бросает из под маски резкий, острый словно нож взгляд. На все это уходит меньше секунды. Следующее мгновение - левая рука пуще прежнего стискивает ладонь партнершы и юноша снова кружит девушку в бешеном ритме вальса; ведет жестко, не позволяя сделать ни одного лишнего движения.

...Тяжелое дыхание, частый стук металлических набоек по паркету длинного коридора...
Осталось немного, но время не терпит.
За мной гонятся.
Рубашка все больше намокает, пропитываясь кровью, пятно на рукаве расползается.
Вот лестница, я сбегаю вниз.
На нижних ступеньках лежит раненый мужчина, тот самый, что первый бросил в меня заклинание. Он истекает кровью, видит меня, но не может встать, протягиваетдрожащую руку к лежащей в стороне палочке. Не останавливаясь, я хлестанул его по руке. Гибкая трость свистнула в воздухе, согнулась, как прут и прошлась по коже, оставив надсечину. Человек застонал. Я выбегаю в холл, вот и выбитая парадная дверь, но я знаю: там меня и ждут. Сворачиваю в правое крыло. Двери, двери, двери... много дверей. Но лишь она - мое спасенье...

Просторый кабинет, стены обиты серым бархатом. Большой письменный стол темно-коричневого, почти черного цвета, завален бумагами, за ним сидит невысокий седовласый мужчина в очках, по виду напоминающий клерка, медленно и с растановкой зачитывающий текст завещания. Неподалеку расставлены три кресла, два по одну сторону от стола, одно - по другую. В том, что стоит отдельно сидит юноша, на вид лет пятнадцати. Длинные золотистые локоны, очень бледная кожа; серые, ртутного цвета глаза словно безучастно смотрят в потолок. В двух креслах напротив сидят мужчина лет сорокапяти и двадцатилетний юноша, они переглядываются. Оба темноглазы, их волосы пепельного цвета. Тем не менее, можно углядеть определенное внешнее сходство между всеми тремя.
- Таким образом, желанием покойной Розы Генриетты Стайси, урожденной Блейтчли, было немедленно передать имущество в виде денег, драгоценностей и ценных бумаг умершей своему младшему сыну Найджелусу Родерику Стайси. Также вышеназванному, по достижению его совершеннолетия, переходит во владение замок в Йоркшире.
Далее в тексте документа сказано "своему мужу Освальду Генриху Стайси я дала, все, что могла еще при жизни, мой старший сын Раймонд Освальд Стайси получит достаточно по праву первородства".

Тогда эти слова эхом отражались в моей голове, теребили не успевшую застареть сердечную рану. В смерти матери я винил только себя, несмотря на то, что моя невиновность была столь очевидна.

Эдмонд, Эдмонд...
Ты помнишь, наши забавные игры со смертью? Есть ли у мертвых память?
На твоем месте мог бы быть любой из нас. Никак не ожидал, что выбор падет на тебя.
Мы играли судьбой, но в итоге - судьба поиграла нами.
Виню ли я себя?.. Что за страный вопрос. Конечно, нет.

За все я благодарен фатуму. Так был открыт мне новый путь.

То, что не убивает, меня не интересует.
Ни дня без убийства.
Кровь жертвы орошает выпавший из руки цветок. Роза падает на камень лондонской мостовой. Лепестки разодранного бутона втоптаны в в осеннюю грязь.
Но есть вещи и пострашнее телесной смерти. Есть вещи, ктоторые сильнее будоражат кровь. Поверженная гордость врага, убитые надежды и мечты... Разрушенный замок из хрусталя.

- Выпьем на брудершафт!, - предложил Малфою Стайси.
- Да, за крепкую мужскую дружбу! - отозвался Люциус.
- "Чтоб ты сдох!" - подумали оба, выпивая вино залпом.

Допрашиваем напавшего на меня Аврора:
Темный Лорд:
- Ну и как дела в Аврорате?
Резонный ответ Аврора: Хорошо!